17 – 21 июля. Монгольская Пустошь.

8 June 2009

17 июля. Улан батор.

Решил потратить день на построение маршрута по Монголии. Заодно и подготовить отчеты на родину о проделанной работе. Пока сидел в настоящем монгольском ресторане – (IRISH PAB) и хряпал свиную ножку с тушенной капустой – пошел дождище с градищем. Какой я все-таки везучий человек! Каким бы я “обветренным, как скалы” не был – в такую погоду лучше о своих “подвигах” рассказывать, нежели их совершать.
По асфальту текла река, а по ней “плыли” автомобили. я сидел в баре, прихлебывал очень недурный кофе и блуждал по закоулкам “итренета” до самого вечера. Для полноты картины добавлю, что дождь о котором я говорил был не таким как обычно. В тот день погибло восемь человек. Смыло потоком воды. Не зря мама с меня вытребовала обещание – ночевать только на холмах. В данном случае это было жизненно необходимо.

18 июля. Улан батор.

Александр из Улан-удэ предупреждал, что на осмотр “достопримечательностей” (то бишь ресторанов) Улан-батора одного дня не хватит. То была правда. Мало того что их здесь великое множество, так еще и цены просто замечательные. В среднем обед до отвала в лучших (читай самых дорогих) ресторанах стоит 10 евро. Не мало сумняшеся провел сей день греша чревоугодием. Всегда когда о нем вспоминаю – терзаюсь неведением…
Ну почему же чревоугодие является смертным грехом, а воровство нет.
Получается, воровать меньший грех чем объедаться и радоваться тому. Кто бы разъяснил неразумному в чем здесь правда сермяжная…

19 июля. Улан батор. – степь.

Конь бил копытом, храпел и рвался на простор. Я загрузился 10 литрами воды, консервами и тронул поводья моего БМВ в сторону Гоби. Еще бы не рваться в пустыню, на бездорожье – подо мной БМВ р1200гс ЭДВЕНЧЕР!!! Подвеска увеличенная, противобуксовочная система, интегральная абс, резина – злее не бывает!!! Такому коню любое бездорожье – как коту сарделька. Слопает – не заметит. Я весь в предвкушении титула “ФИЛОСОФ – покоритель пустынь”. Сам то я ни разу по бездорожью не ездил, но зачем это мне тренировки всякие. Все Шатовы с детства академики. В общем, отъехал я метров пятьсот от асфальта, думаю, чего мне по проселку скучать? Я лучше напрямую, по степи. И резанул+ не проехал и ста метров ухерячился в траншею по среди степи. Ну прямо под бмв рыли. А он и пузом лег и передним колесом уперся. Пригодилась саперная лопатка. Раскопал, попалил малеха сцепление, выбрался. Несильно матюгнул того кто рыл траншейку и дальше побрел…
Степь до горизонта. Синие горы на ее краю – душа поет. Еду, ору арию мистера Икс вместе с покойным Георгом Отсом. И понимаю почему чукча поет когда ездит…
И я как то и не придал значения двум мешкам песка на моем пути. Наверное с арбы у монгола упали и порвались. Но не важно откуда песок взялся. – замотыляло меня так, что оторвался я от седла удобного. В небо взлетел высокое. И кувыркался по степи широкой, как мишка дрессированный в цирке, на манеже.
Бляха муха. В голове мелькнуло – колесо открутилось наверное. А иначе чего это меня телепать на песке. Не иначе колесо виновато. Проверил колеса – все в порядке. Неужели эти три метра песка со мной такое учудили. Думаю – ну все. Будет мне урок. Я уже научился. Очень удачно упал. Ничего не сломал. Да и вообще пройти всю пустыню и ни разу не упасть не педагогично. Остальные байкеры, кто падает много, будут себя чувствовать ущербными, если я ни разу не упаду. Все очень хорошо складывалось.
А степь монгольская душистая, аж хмельная. Правильно говорят монголы – здесь время не течет. Я бы сказал иначе: в степи живет Вечность. Монголы ничего не меняют. Они пасут свой скот, и уходят с ним за горизонт, унося с собой только траву…

Позавчера гремела гроза и почти все высохло. Осталась одна на всю степь лужица с грязью. Такая маленькая, что мне, “обветренному как скалы” ее объезжать было просто не прилично. Резанул напрямик. И чуток газу подбавил.
Ек макарек!!! Как подбросило меня из этой лужи, да кааааак крутануло. А скорость была уже поболее. Я же теперь был ученый! К тому же родственник Петранселя. (Кто не знает Стефан Петрансель выдающийся мотогонщик) Но Лужа не приняла все эти обстоятельства во внимание – просто взяла и дала мне по зубам. В прямом смысле, получил в челюсть так, что пробил насквозь губу в трех местах. А заодно досталось и моему коню – оторвало кофр. Мне еще и повезло, что я крепил его именно таким образом (на алюминиевых заклепках). Они сработали как предохранитель. Сам кофр почти не пострадал. И тут до меня дошло. Я то уже на краю Гоби, а пустыня шутить не любит. Так что оторванный кофр, разбитое лицо, вывихнутая кисть и ушибленное колено – есть предупреждение. Я залепил морду пластырем и…
А дальше я пиликал на юг до самого заката, но на этом трудности этого дня не закончились. Разбил я лагерь. По фотографировал закат и почувствовал какую-то ломоту в пояснице. Очевидно во время кувырканий повредил и спину. Решил растянуть ее немного. Перегнулся через моц и почувствовал как тянутся мои позвонки. Застыл так минуты на три-четыре, а когда вставать+ В глазах от боли потемнело, и я обмяк снова на байк. Схватило не на шутку. Я слышал о таких спазмах, но чтобы так “красноречиво”. В обычных условиях мы зовем кого на помощь, нас поддерживают, жалеют. А тут до ближайшего человека километров двадцать (я видел ютры по дороге) и я вишу на байке, как новобранец на турнике. Звать некого. Для того, чтобы попасть в палатку мне понадобилось минут десять.
Когда улегся и боль прошла, потянуло в сон. Когда боль очень сильная, то отсутствие ее воспринимаешь как благо и засыпаешь. Отдохнул с часик захотелось есть. Ведь я не ел целый день. Завтракал еще в Улан-баторе. Вскрыл банку фасоли, а она сквозь дырку в губе вываливается. Лег на левый бок так чтобы жратва не протекала. На мне все заживает как на собаке, думаю, беспокоится не о чем.
Лег спать – слюна с кровью сочится через дырку – спать мешает. Все надеялся, что рана сама затянется. Помучался и понял спать она мне не даст. Надо было что-то делать. Пластырь не помогал – отклеивался. Думал, думал и придумал. Вырвал из путеводителя по Монголии две скрепки, спрыснул их мирамистином и, в стиле Рембо, заделал течь во рту. Слюна вытекать перестала. Можно было спать.

20 июля. Степь – Гоби.

Утром произвел перекличку органов. В строй не встали левая кисть и поясница. Поясницу после физзарядки кое-как удалось восстановить процентов на 67, а кисть забинтовал и выпил аналгина. Все. Через полтора часа сборов можно было двигаться глубже в пустыню. Заправился по дороге в каком то селении, имя которого запомнить не смог. Падать перестал – появилась уверенность, а за ней самоуверенность. Вот вместе с этой самоуверенностью я снова завалился. Сломал противотуманку, но пробивался дальше на юг. Появились горы и песчаные барханы. Падать стал чаще. До семи падений считал, а потом сбился и бросил. От многих падений и подыманий байка спина ныла, а руки висели как плетки. И тут я понял – дальше идти опасно. Понял то понял, а повернуть байк на подъеме, на песке не было никакой возможности. Я сцепление пожег, старался не завалить – сил на поднятие байка уже не было. Но хотел я или не хотел, а завалил. И упал мой конь головой вниз по склону. И солнце печет и сила в песок уходила. А я сел рядом на песок, взялся за голову и думы в голове такого плана: “что мне теперь делать, если байк не подыму”. Километрах в десяти на северо-запад стояли юрты. Вода у меня была – часа за три дошел бы, но а если промахнусь. В общем перспективка была не веселая. Намного привлекательнее для меня было все-таки поднять байк. И самому выбраться из песков. Еще повезло что температура была не более 30 градусов.
Отдохнул, разгрузил байк, развернул колесами вниз. Поднял, навьючил и поехал. Если это можно было назвать ездой. 5-6 метров по песку, его заносит, байк тяжелый. При том что я его перед Монголией разгрузил весит под 300 кг. Тащу его на руках и ногах. Два километра песка ехал часа три. Но выбрался из песка, разбил палатку и завалился спать. Только заснул пришли дикие бараны. Пошумел – убежали. Настя из Иркутска говорила что за баранами обязательно придут волки. В Улан-баторе узнал, что летом волки на человека ни за что не нападут. Да и вариантов у меня особо не было. Бухнулся спать. Гори оно все огнем. Война войной, а сон по распорядку (как впрочем и ужин).

21 июля. Гоби – Улан-батор.

Продрых аж до девяти утра. Волки меня не съели, а вот кисти распухли. Стали как у боцмана Попая, размером с голову. И пустыня мне надоела под завязку. От Улан-батора отъехал на 427 километров. Очень захотелось в ирландский паб и чашку кофе. Повернул на северо-восток и пиликал аж до самого вечера. Таким грязным я еще никогда не был. Мылся с необычайным удовольствием. Как, впрочем, и спал.

Монголия с 17 по 21